Республика Коми, Сыктывкар,
ул. Советская, 24, офис 301 г
тел/факс: 44-86-49

+ Присоединяйтесь к нам:

Журнал «Знай наших!» №52 | Рубрика Чудное дело

09:01 | 31 декабря 2015

Загадки Анбура

В 1372 году в одном из ростовских монастырей Стефан Пермский сделал первые переводы церковных текстов на древнекоми язык и вошел в историю как изобретатель анбура — коми письменности. Вольно или невольно, но одновременно с этим был предан забвению весь дохристианский период существования национальной литературы, уничтожены древние коми манускрипты. Историки предпочитали придерживаться версии Епифания Премудрого, согласно которой русский миссионер Стефан принес «темным» и неграмотным зырянам письменность, которую самостоятельно «сложил» на основе славянской и греческой. Правда, не все ученые с этим соглашались. Да и буквы стефановского алфавита совершенно не похожи на греческие и славянские. Бесспорно только одно — анбур не имеет аналогов среди ныне существующих азбук, и вопрос о его происхождении до сих пор окончательно не решен.


14_3.png

Современник и первый биограф Стефана Пермского Епифаний Премудрый пишет, что Стефан был русским. Но таковым в то время назывался всякий православный независимо от роду-племени. Отец Стефана — Симеон Храп — русский дьякон, но зато по материнской линии святитель был зырянином и с детства хорошо знал коми язык и культуру, ведь в Пыросе (Устюге) жило много зырян. Его дед — образованный коми купец Дзебас — по своим торговым делам часто поднимался вверх по Вычегде и Выми. Вероятно, в этих купеческих «хождениях» не раз участвовал и молодой Стефан. Тогда-то он и мог впервые увидеть коми письмена, которые зырянские купцы широко использовали в торговле. Не сомневается в зырянском происхождении Стефана и коми ученый XIX века Георгий Лыткин: «В его характере много зырянского: добросердечие, правдивость, трудолюбие, твердость, пытливость и трезвость ума. Переводы на зырянский язык обнаруживают, что он и думал по-зырянски, а не по-русски». Поэтому, когда пришло время «просвещать» зырян, Стефан просто воспользовался уже хорошо известной ему коми письменностью. Подобным же образом до него поступили реформаторы славянского языка Кирилл и Мефодий. В житии Кирилла повествуется, что, когда «учитель славян» пришел в Корсунь, он нашел здесь «Евангелие и Псалтырь Русьскы письмены писано». А вся деятельность солунских братьев сводилась, в лучшем случае, к реформе письменности, но никак не к введению ее. Да и не приняли бы ни славяне, ни зыряне книг на незнакомом языке, чужими буквами писанных. А на родном языке на знакомых с детства буквах можно и о чужом боге почитать.

14.png

Известный краевед XIX века Михаил Михайлов считал, что: «Стефан за образец не взял славянской азбуки, ибо зыряне питали антипатию к русским; он также не взял греческой азбуки, ибо он сам только навык к греческому языку, к тому же греческое произношение плавное, мягкое, а зырянский язык твердый, обрывистый; он не взял и еврейской азбуки, ибо не знал еврейского языка. Стефан обратился к пасам, которые он узнал в Устюге. У зырян были буквы и значки, посредством которых они сохраняли события времен отдаленных.»

Установить точную дату возникновения коми письменности невозможно. Но то, что она возникла задолго до X века, подтверждают «Книги Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 годах». Арабский путешественник и секретарь посольства Багдадского халифа пишет о переписке царя Волжской Булгарии с предками народа коми, называя их вису.

У предков коми существовал не один, а два вида письменности. Первое — так называемое практическое письмо пасы. Ими зыряне помечали свои вещи, охотничьи угодья, составляли календари. Подобные знаки существовали у всех финно-угорских и самодийских народов. Почти не меняясь, пасы дошли до наших дней на прялках, вышитых и вязаных узорах. «В домашнем быту их, особенно между безграмотными, до сих пор существует обыкновение вести особенного рода счет житейским расходам на тонких четырехугольных планочках, на которых вырезывают прямолинейные и угловатые значки, им только ведомые, и читают по ним, как по книге; например, случится записать, что такой-то чиновник брал за прогоны столько-то лошадей, такой-то столько-то без прогонов и пр., — пишет М. Михайлов в очерке 1850 года про Усть-Вымь. — Зырянин отмечает на деревянной планочке значки, по окончании года является за расчетом к подрядчику, без ошибки разбирает свои иероглифы, называет должности, имена и фамилии лиц, бравших у него лошадей, и на проверку выходит, что все сказанное им согласно с книгою содержателя станции. Этими же значками обозначает он, например, чем замечателен был прошлый год в хозяйственном отношении, в каких местах ловилась белка, — вообще, каково шли промыслы, когда началась весна, когда начали пахать, каков был урожай хлеба, какие цены были на туземный товар и прочее, и прочее. По-зырянски такая планочка, исчерченная разнообразными значками, называется «пас». Еще в 1928 году в журнале «Коми Му» краевед Дмитрий Борисов отмечал, что «пасы и в настоящее время в глухих деревнях, а также среди охотников играют далеко не последнюю роль».

14_1.png

Но параллельно существовала и вторая письменность — хорошо развитое буквенное письмо, заимствованное у южных соседей. Только на основе общей письменности могли свободно переписываться с булгарским царем предки коми народа.

О различии двух видов письменности в XIX веке писал Георгий Лыткин: «Зырянские пасы никогда не имели значения букв, ими нельзя передать того, что передавали египетские иероглифы. Между пасами и стефановскими буквами нельзя делать никаких сближений».

Откуда есть пошла коми письменность? Возможно, что пошла она из Ирана. Много веков назад иранские купцы, не смущаясь расстояниями, вели на север свои караваны с серебром, закупая и вывозя на юг «мягкое золото» — закамские меха. Везли через Хазарию и Булгарию свои товары, а с ними — и свои слова, вошедшие в коми язык: «зарни» («золото»), «амысь» («плуг»), «нянь» («хлеб»), «пурт» («нож»), «сур» («пиво»). В книгах и документах, попадавших на север, были буквы, которые стали основой первой коми письменности. Часто на север попадали также иранские сасанидские монеты и серебряные блюда и чаши, покрытые «неизвестными среднеазийскими письменами», — еще один источник новых букв.

«Территория между Камой, Вычегдой и Печорой, занятая коми, с давних пор находилась в орбите оживленной торговли Запада с Востоком. Древняя Пермия была насквозь пронизана нитями торговли, связывающей вычегодские дебри с отдаленнейшими концами Европы и Азии. Сюда проникали изделия Ирана, монеты Мавераннегра и Британии, серебряные блюда из Греции, чаши из Киликии. Здесь и сейчас нередки находки монет, серебряных и золотых вещей восточного и средиземноморского происхождения», — пишет в «Очерках истории народа коми-зырян» Николай Ульянов.

Возможность существования в древней Перми письменности иранского происхождения допускает ряд ученых, в том числе такие известные лингвисты, как Гюнтер Стипа и Адольф Туркин. А. Туркин считал, что подобная письменность существовала и в Булгарии, но пропала после принятия этой страной ислама. Тогда все булгарские книги, которые не были написаны на арабском языке, были уничтожены. Финский лингвист Гюнтер Стипа в начале 60-х годов прошлого века опубликовал две статьи о древнем коми языке. Он искал корни древней коми письменности в иранском, арамейском, старогрузинском и староармянском алфавитах. Г. Стипа пишет, что не только форму букв, но и названия древнекоми звуков зыряне позаимствовали у какого-то северно-иранского алфавита, ставшего также основой азбуки многих кавказских народов.

Как известно, иранская группа языков относится к индоиранской ветви индоевропейской языковой семьи. Говорят на иранских языках не только в Иране, но и в Афганистане, Ираке, Турции, Пакистане, Индии, Таджикистане, Осетии, в некоторых районах Кавказа и Средней Азии. С VII века н.э. один из языков этой группы — хотаносакский — позаимствовал для своей письменности разновидность древнего индийского письма брахми — родоначальника всех индийских письменностей. Впоследствии иранские купцы занесли письменность брахми на север, и предки коми народа и булгары стали использовать ее для переписки и создания своих книг. Сходство букв древнеиндийской и стефановской азбук поразительное.

Каллистрат Жаков в своей книге «На Север, в поисках за Памом Бур-Мортом» рассказывает, как его герой в поездке по Коми краю пытается узнать хоть что-нибудь о языческом жреце Паме.

С нескрываемой радостью герой встречается с пастухом, который на его вопрос «…Пама знаешь?» ответил: «…он здесь жил, там домик его был… я последний его ученик, все перемерли, из поколения в поколение передавалась память его… Я умру, и кончится наше учение, и христианство победит нас…» В ответ на просьбу жаковского героя показать книги Пама пастух повел его в чулан и «вытащил из кожаного мешка деревянные квадратные дощечки, написанные древнезырянскими и староиндийскими знаками». Герой Жакова перевел на русский язык эти памятники письменности — и оказалось, что в них повествуется о жизни Памы Бур-Морта, главного жреца зырян, исповедующего веру в древних богов. Так Жаков не только сказал, что у коми народа существовало два вида письменности, но и указал источник заимствования древнего алфавита — Индия.
Противники использования древней коми письменности в миссионерских целях появились сразу же после первых переводов Стефана. «Скудные же смыслом говорили: «Для чего составлена зырянская азбука? Зачем написаны зырянские книги? Прежде у зырян не было грамоты. Им, издавна не имевшим своей грамоты и жившим без нее, зачем замышлять грамоту теперь ... за 120 лет до скончания мира? Если же нужна грамотность, то довольно и русской, уже готовой...» — писал Епифаний Премудрый. Конец света так и не наступил, но стефановская азбука через несколько веков практически была забыта, и коми перешли на «русскую грамоту». После перевода центра Пермской епархии из Усть-Выми в Вологду все церковные службы в Коми крае стали вестись на церковнославянском языке. Поэтому книги тоже стали писаться на этом языке. Ширилось использование письменности на основе русской графики и в других сферах жизни. И в XVI веке стефановская азбука исчезла. Как после принятия христианства была уничтожена вся оригинальная литература Биармии, так и после перехода на русский шрифт исчезли стефановские книги. Часть из них пришла в ветхость, часть сгорела при пожарах, часть уничтожили новые церковные деятели, считавшие кощунством перевод церковных книг на коми язык. Недолгую эпоху развития коми христианской литературы — с 1379 года по 1505 год — Иван Куратов назвал «оазисом в пустыне зырянской истории». Из всего этого «оазиса» уцелели только шесть памятников письменности и всего 236 слов связного текста! «Оные буквы от лености духовных к обучению уже в забвение пришли, и книг оных отыскать уже не можно», — горестно вздохнул по этому поводу два века назад академик Иван Лепехин.

Утратив свое основное назначение, анбур неожиданно приобрел новое — тайнопись. Для ведения тайных записей его несколько столетий использовали московские и новгородские писцы. С конспиративной целью стефановской азбукой пользовался при написании своих ранних стихов Иван Куратов. О его первых шагах в поэзии известно из заметки поэта о якобы своем друге А.И. Гугове. В действительности это был псевдоним И.А. Куратова. В своей автобиографической заметке он пишет: «А.И. Гугов начал писать с тринадцати лет, то есть тогда, когда с трудом еще мог сдавать простейшие уроки на русском языке; но он писал по-зырянски, причем употреблял стефановскую азбуку (по Савваитову), чтобы, как он говорил после, не подвели его под розгу, вычитавши воспеваемую им любовь». К сожалению, ни одно из стихотворений этого периода не сохранилось. В 1850 году, когда будущему классику было 11 лет, профессор Петр Савваитов опубликовал «Грамматику зырянского языка», в приложении к которой и появилась древняя коми азбука. А через два года после выхода «Грамматики» появились «тайные» стихи юного поэта, в которых он воспевал свою первую любовь.

Сегодня буквы стефановской азбуки широко используются в декоративных целях: для оформления книг, геральдики, сувениров. Даже разработаны компьютерные шрифты на основе этого алфавита.


Артур АРТЕЕВ.