Республика Коми, Сыктывкар,
ул. Советская, 24, офис 301 г
тел/факс: 44-86-49

+ Присоединяйтесь к нам:

Журнал «Знай наших!» №7 | Рубрика Истории

20:07 | 4 апреля 2009

Поэзия на службе в армии

Теги: поэзия | владимир тимин | армия |

Народному поэту Республики Коми Владимиру Тимину с армейской службой повезло. В начале 60-х годов он успешно окончил ШМАС – красивое и звучное название! – то есть школу младших авиаспециалистов, и был распределен в город Умань Черкасской области.

timin_4.jpg

Группу выпускников-новобранцев, с которой он прибыл, выстроили на плацу, и перед ними появился старшина батареи с лицом восточного типа. Деловито и строго объяснил ситуацию в городе, распорядок дня, что значит боевая и строевая подготовка, как проходят занятия с техникой и боевые стрельбы. И в конце говорит:

- Кто пишет стихи, выйти из строя.

Все стоят в недоумении, странный приказ какой-то. Возможно, вспоминают анекдот, в котором командир тоже так мирно попросил: кто любит музыку, шаг вперед. А затем тех, кто вышел из строя, послал затаскивать рояль на пятый этаж.

Старшина повторил свой вопрос во второй и в третий раз. Тогда Владимира Тимина толкнул в спину товарищ по ШМАСу, что, мол, не выходишь, ты же пишешь стихи. Пришлось будущему народному поэту республики выйти из строя и представиться.

Командир с восточным типом лица скомандовал:

- Всем разойдись, а ты Тимин останься.

Кому-то это напомнит «а вас, Штирлиц, я попрошу остаться», только фильм «Семнадцать мгновений весны» тогда даже и не планировался, и фраза старшины носила оригинальный характер. Сюжет продолжался совсем не так, как в упомянутом анекдоте, рядового Тимина не послали убирать библиотеку части, просто состоялась беседа о поэзии, и началась дружба. Старшина оказался начинающим бурятским поэтом, но уже вхожим в Союз писателей. Стихи читали друг другу на русском языке. На коми и бурятском стали работать позднее, после окончания армейской службы, так что проблем в коммуникации не было.

timin_1.jpg

Апрель 1960 г. г. Умань. В. Тимин.
Идет беседа по литературным вопросам. Справа – член союза бурятских писателей сержант Жалсанов Вл., слева - младший сержант Тимин.

Когда свой старшина, служить легче, это все знают. Если бы еще и повар свой был, то служба совсем бы в мед превратилась. Но и за это судьбе спасибо. Поэт поэта всегда поймет, порой вместе даже в самоволку ходили, а ходить в самоволку со старшиной не только приятно, но и безопасно.

Сюжет продолжался совсем не так, как в упомянутом анекдоте, рядового Тимина не послали убирать библиотеку части, просто состоялась беседа о поэзии, и началась дружба.

В свободное время старшина любил собирать солдат и читать им какую-нибудь интересную книгу. Вслух целый час и больше часа читает. Все с удовольствием слушают, каждый, конечно, о своем думает, но все же лучше, чем «лег – отжался».

Срочную службу бурятский поэт закончил раньше Владимира Тимина.

Классика коми литературы потом перебросили в Капустин Яр, а завершал он исполнение воинского долга в Лебедине Сумской области. И его поэзия еще понадобилась Советской Армии.

В последний день он лег на койку, так что-то устал от всего. В кармане уже билет домой, можно и на кровати поваляться. Но тут в казарму входит ватага солдат из соседней части.

- Ты Тимин? – спрашивают.

- Да, - отвечает «дембель».

- Стихи пишешь?

- Немного, – скромно отзывается Владимир Тимин.

- Хорошо, годится. Напиши, как мы служили.

- Да мне часа через 3-4 на вокзал надо, поезд уходит!

Его стихотворение называлось «Ребятам из сорок третьей армии дальней авиации». Он до сих пор помнит его наизусть.

Но солдаты были подвыпившими, возражений слушать не хотели. В ракетных частях спирт дают, чтобы капать на контакты. Русский солдат находчивый, зачем капать, только кисточкой помажет осторожно. Ракета и так полетит, куда она денется. А спирт останется для поднятия боевого духа.

Пришедшая группа военнослужащих уже прилично его подняла, и ей хотелось поэзии. Владимира Тимина силой затолкнули в каптерку и заперли, предварительно налив граненый стакан спирта и накрыв его ломтем хлеба с жареной треской.

Сказали, когда напишешь, три раза стукнешь, мы тебя выпустим. А не напишешь, хоть до утра стучи, не откроем. В такой ситуации и не поэт бы написал, и Владимир Тимин не посрамил коми край. Его стихотворение называлось «Ребятам из сорок третьей армии дальней авиации». Он до сих пор помнит его наизусть.

Я служил в сорок третьей армии,
Потому что любил всё новое.
И приказ, выполняя с парнями,
Только с песней ходил в столовую.
За морями под свист фантомов
Намекали на мощь президенты.
Мы смотрели на мир с эшелонов
И багаж прикрывали брезентами.
Ковыряли пески лопатами,
Молча чистили автоматы.
Для себя мы были ребятами,
Для других мы были солдатами.
Я люблю вас громилы тощие,
Современники Хемингуэя
В мировые идеи вросшие,
Все решающие, не краснея.
В меру резкие и тактичные,
Отвергающие громкие фразы,
Некрасивые, симпатичные
И влюбленные в модные джазы.
Восхищенные глянцем журналов,
Пусть там несколько все и сужено –
От экзотики Сенегала
До прекрасных ножек француженок.
Осмотрительные, как дьяволы,
Это вы современные парни
Гнали к черту старье и корявое…
Я служил в 43-й армии.

Эти строчки потом многие солдаты переписывали и посылали в разные города и деревни свои знакомым. О ракетах говорить было запрещено строго-настрого, поэтому поэту в своем произведении пришлось ходить как бы вокруг да около этой темы. Секретно! Часть специализировалась на межконтинентальных ракетах. Это такие громадины! Как вспоминает Владимир Тимин: «А мы их пуляли куда-то, не знаю куда».

Андрей ПОПОВ


Читайте также

Арт

«Погибать — так в твоей ладони»

«Погибать — так в твоей ладони»

Поэзия Анастасии Малдрик
12 сентября 2013

Арт

«Расстелила полночь лунные дорожки…»
2 апреля 2013