Республика Коми, Сыктывкар,
ул. Советская, 24, офис 301 г
тел/факс: 44-86-49

+ Присоединяйтесь к нам:

Журнал «Знай наших!» №10 | Рубрика Наши люди

12:02 | 27 октября 2008

Герой не нашего времени

Теги: петр ерахов | влксм |

Сейчас не модно быть героем. Мы живем в условиях рынка и потому прагматичны. Трудовое рвение из чувства патриотизма часто кажется нам неуместным. Пятьдесят лет назад все было по-другому. После войны страна поднималась из руин, строились новые города. Не на чистом энтузиазме, конечно. Но без великой веры в светлые коммунистические идеалы не обошлось и здесь.

Петр ЕраховВ свое время историк Лев Гумилев ввел в наш язык новый термин – «пассионарность» от итальянского «passio» – страсть. Пассионарии – личности, которых отличает высокая целеустремленность. Для достижения цели они способны жертвовать своей жизнью и вести за собой других людей, заражая их своим энтузиазмом. Таким был и Петр Ерахов, первый секретарь Коми обкома комсомола в 1964-66 годах. «Да, я – убежденный, и настолько убежденный, – говорил он о себе, – что даже если Форд предложит свои миллиарды, не поменяюсь с ним речами».

Корчагин и Гегель – первые учителя

Морячок с Балтики, пижон «кожаное пальто, шелковое кашне сахарной каемочкой, полуботинки на тонкой со скрипом подошве» – таким он впервые появился в суровой Воркуте. На календаре март 1956 года. На улице – мороз. В душе – энтузиазм. Он приехал в далекий северный город, узнав из газеты, что Воркуте остро требуются рабочие руки. Трудности его не пугали. Да и как это могло случиться с парнем, для которого с тринадцати лет руководством к действию был роман Островского «Как закалялась сталь». Его, как и Павку Корчагина, жизнь не баловала. Но требования предъявляла высокие, давая взамен надежду и веру в лучшее будущее.

Детство Петра Ерахова, прошедшее в селе Раево Пензенской области, пришлось на войну, а потому было голодным и босоногим. «Тогда даже не верилось, что можно будет наестся вдоволь хлеба» – вспоминал он. Продав последнюю корову, мать смогла купить ему сапоги и отправить в большой мир, «вывести в люди». За спиной у Петра были четыре класса образования, а впереди – ремесленное и горно-промышленное училища. Тяга к знаниям у мальчика была просто огромная.

В родном селе не было даже самой захудалой библиотеки. По-настоящему утолить информационный голод Петр Ерахов смог только во время службы на флоте. «Помню, когда пришел на корабль, то увидел много книг. Набросился я жадно на них. Сначала взял Гегеля. Читал, читал и думаю: или я такой глупый, что ничего не соображаю, или в другом причина? Выписал все непонятные слова, а их набралось с полтысячи, и пошел к своему замполиту. Говорю: «Так и так, объясните значение». Часа два расспрашивал он меня о жизни. Потом дал список литературы, которую я должен прочесть, а комсорг Петр Алексеев вызвался помогать. И помогал, и разъяснял, и хорошо, на мой взгляд, потому что партийную школу я окончил на «отлично». Но двухлетней партийной учебы Петру показалось мало. Необходимо было закончить семилетку. И на первом же занятии обнаружился огромный провал в знаниях. Хотели было отстранить.

Петр ЕраховДа не на того напали. Ерахов начал заниматься по ночам, - другого времени на то, чтобы подтянуться по предметам у него попросту не оставалось. Результат не заставил себя ждать: через два месяца Петр отлично справлялся и с алгеброй, и с геометрией. Он вообще привык справляться, и даже не представлял себе, как может быть иначе.

Фронт работ

Жизненным кредо Петра Ерахова было пренебрежение собственным «хочу» в пользу общего «надо». Поэтому, окончив службу, он отправился на Север, в бурно строящуюся Воркуту. Сразу пообещал начальству: «Будет диплом инженера! Через десять лет». Всю свою жизнь он будет совмещать работу с учебой, с общественной и партийной работой.

Строительство само по себе – дело не простое. А в Воркуте оно и вовсе восстает против законов природы. Налаживать добычу угля, возводить дома в условиях вечной мерзлоты, – для этого нужен настоящий героизм, ежедневный, без пафоса. При этом многие молодые строители жили в бараках, работая в экстремальных условиях, когда скорость ветра достигает тридцати метров в секунду при морозе в 40 градусов. Такие дни вообще-то считались актированными. Но даже в лютую стужу Ерахов вместе с бригадой выходил на работу. «Сами знаете, как живем, - говорил он. - В списанном бараке без перегородок, вместе со шпаной да с бывшими ворами. Знаю: трудно пока с жильем… Поэтому не «ура» надо кричать, а дома строить. Считайте сами: как зима – каждый третий день актированный. А зима здесь – триста дней в году. Сколько это квартир, которые можно бы сдать, но не сдали». А чтобы приободрить своих ребят, бригадир на стройке мог и песню затянуть. И подхватывали, под аккомпанимент молотков и топоров.

Вскоре Петра Ерахова избрали секретарем городского комитета комсoмола. Он всегда приучал себя и других выходить за рамки личных интересов, мыслить в масштабах даже не Воркуты или республики, а всего государства. Его силами в 1962 году, когда началось строительство лесопромышленного комплекса, в Сыктывкар были отправлены рабочие-воркутинцы. «ЛПК – то главное звено, за которое можно вытянуть всю цепь молодежных дел в республике» – не без оснований утверждал Петр Федорович. Тогда Ерахов принял, что называется, волевое решение, без долгих согласований и обсуждений. Просто заявил на заседании Воркутинского горкома комсомола: «Знаю, не мне вас в этом убеждать, без меня вам все давно ясно. Словом, был я на ЛПК и тоже согласен: собирайтесь, завтра же и поедем! Командировки можно оформлять сразу на пару недель. Как думаете, достаточно?» В кабинете воцарилось молчание. А на следующий день – в горкоме уже не было ни души. Все ушли на фронт. На новый трудовой фронт.

Петр ЕраховТакого яркого деятеля не могли не заметить в верхах. И в 1964 году Ерахов стал первым секретарем Коми обкома комсомола. Начав простым плотником в Воркуте, Петр Федорович за несколько лет поднялся по номенклатурной лестнице до должности республиканского масштаба.

Но став выше, не стал дальше от народа. Будучи, по сути, чиновником, не рассиживался в кабинете. Например, история, рассказанная заведующим отделом Сыктывкарского горкома партии Анатолием Острогрудом, была обыденной, рядовой. Зато она хорошо описывала характер нового вожака. «Звонит он мне, – вспоминал Анатолий Юрьевич, – тогда комсомольскому секретарю треста «Сыктывкарстрой»:

- Здравствуй, это Ерахов. У себя будешь?

Думаю: что понадобилось первому обкома комсомола? Перцу задаст, не иначе. Бумаги первым делом на стол, жду. Заходит:

- Время есть? Поехали.

Всю дорогу недоумеваю: куда, зачем? Подъезжаем к общежитию «Сыктывкарстроя» – баракам. Зовет заместителя управляющего по быту: показывай, мол, как молодые рабочие живут. И – по комнатам. А там: света нет, сушилки не работают, тараканы хороводы водят. С жильцами Петр говорит, нас с замом будто не видит, хоть и залились мы краской…

На бюро обкома партии в тот день вопрос по бытовым условиям рассматривался. Ерахов и выступил… После этого я стал ходить в общежитие не затем, чтобы стенгазету посмотреть, а узнать, что беспокоит людей, чем можно им помочь».

Спартанец и трибун

Люди, знавшие Ерахова, говорили о нем, употребляя такие фразы: «цельная натура», «фантастическое упорство», «огромная работоспособность, целеустремленность», «он всегда был там, где труднее всего».

Но не только эти качества отличали первого секретаря. Когда надо, он мог быть дипломатичным, обаятельным, харизматичным, как сказали бы сейчас. В общении с людьми он был предельно прост и доступен. Урок отзывчивости он получил еще во времена юности. Тогда вместе со многими сверстниками он отправился по комсомольской путевке на уральскую стройку. Однако на месте ребятам не только не дали работы, о них попросту забыли. Ерахов со товарищи были вынуждены мерзнуть и голодать. В конце концов, двое серьезно заболели. Тогда остальные написали и отправили письмо в ЦК ВКПБ. Прошло меньше недели, и в общежитие к молодым комсомольцам вошел чиновник в каракулевой шапке. Поздоровался, посмотрел на худых изможденных ребят, сел и заплакал. После этого ситуация круто изменилась в лучшую сторону. Этот случай настолько поразил воображение юного Петра, что в дальнейшем он всегда старался следовать именно этой модели поведения в общении с людьми. Причем, заботясь о благополучии других, он зачастую жертвовал своими интересами. Одно время дети всех работников обкома комсомола были устроены в ясли. Все, кроме детей Петра Федоровича. Чрезвычайно скромный в своих запросах, он жил в спартанской обстановке и даже макароны «по-флотски» частенько готовил без мяса.

Петр ЕраховВыступая с трибуны, Ерахов не читал по бумаге заранее написанные речи, говорил просто, убедительно, с жаром. Его называли «пламенным трибуном» и сравнивали с Сергеем Кировым. В любом своем выступлении, он искал особый, индивидуальный подход к людям, разговаривал с залом.

Последнее из них прошло в воркутинском Дворце шахтера в феврале 1966 года, и было адресовано школьникам. Ерахов говорил, ребята привычно шумели. У другого оратора это вызвало бы раздражение. Но не таков был Петр Федорович. «Ну что, может анекдот рассказать? Хотите?» - улыбнулся он. Школьники навострили уши. Завоевав внимание зала, Ерахов повел неспешную речь, общаясь на равных с подростками. Два часа длилось выступление, и все это время оратор «держал» внимание зала. Когда он закончил, юные слушатели молчали еще целую минуту. А потом зал разразился аплодисментами.

Сразу после этого выступления главный комсомолец республики должен был лететь в Сыктывкар. Его ждали. Не дождались. Самолет, на котором он летел, упал в тайгу недалеко от Печоры. В 1966 году Петр Ерахов должен был защищать диплом в Ленинградском инженерно-строительном институте. И не защитил. Наверное, это было единственное обещание, которое он не выполнил.

Ерахов был большой личностью, его было много. И всего себя он отдавал другим. «Так и будет называться моя книга - «Каждый день жизни был отдан людям» – говорил Петр Федорович то ли в шутку, то ли всерьез. Десять лет его короткой, но чрезвычайно насыщенной делами и событиями жизни, были отданы Республике Коми.

Ерахова хоронила вся республика. Из разных городов съезжались люди. Не по указу сверху, а по велению сердца. Вместе с делегацией из пяти человек из Воркуты прилетел в Сыктывкар и друг Петра Федоровича Владимир Мастраков. Карманы его были набиты деньгами, собранными воркутинцами. Несли, кто сколько мог: мятые рубли смешивались с новенькими хрустящими четвертаками – собирали на похороны и на помощь семье. Хотели поддержать просто потому, что знали, ценили, любили…

P.S. Редакция сердечно благодарит Владимира Мастракова и Ивана Олейника за помощь в подготовке этого материала.