Наша беседа с Геннадием Терентьевичем началась по телефону, когда я надиктовывала вопросы для будущего интервью. Было это как раз 7 ноября. Денисов с болью в голосе сетовал на содержание телепрограммы. «Какие же глупости показывают, все-то им интересно, кто на ком женился или кто сколько денег украл… А про Великую октябрьскую революцию даже в новостях не вспомнили. А ведь есть еще в стране люди, которую эту революцию чтят, помнят о ней и дорожат ею…» Вопросы он тоже воспринимал переживая. Боялся, что оценки будут слишком резкими, что их не пропустит современная цензура. Его отношение к событиям двадцатилетней давности стало понятно сразу: «Что вы спросили? Развалили ли СССР? Конечно, развалили».
Чуть позже в уютной, спокойной домашней обстановке Геннадий Денисов, заслуженный работник народного хозяйства Республики Коми, Почетный гражданин города Инты, отвечал на мои вопросы.
— Чем был для меня Советский Союз? Домом. Я родился в Белгородской области, в городе Новый Оскол. После войны окончил школу и уехал учиться в Ленинград. Закончив техническое училище №2, в 1957 году приехал в Коми. В поселке Ветлосян на заводе домостроения начался мой трудовой путь. Там меня избрали секретарем комсомольской организации. Спустя некоторое время был приглашен в горком комсомола инструктором
в Ухту. Потом стал вторым, а позже — первым секретарем горкома комсомола, потом меня избрали вторым секретарем обкома комсомола. Параллельно я учился в институте нефтехимической и газовой промышленности имени И.М.Губкина в Москве. Работал в научно-исследовательском институте. С обкома комсомола я был избран секретарем горкома партии в Инте, затем председателем горисполкома. Всего в Инте я проработал 20 лет. После этого был переведен на работу в Сыктывкар, работал директором Комиросгосстраха.
Где бы я ни бывал на территории Союза по делам: в союзных республиках, на Украине, в Белоруссии, Казахстане, Узбекистане, меня никогда не покидало чувство дома. И когда бывал за границей, в США, Великобритании, Италии, Чехии, Финляндии, мне всегда хотелось вернуться домой. Чувство дома — это уверенность, что тебя не оставят в беде, всегда помогут решить твои проблемы и вопросы. Пусть этот дом был и не богат, но он всегда был родным, и я им всегда гордился. И когда его не стало, я почувствовал себя обворованным.
— СССР развалили сознательно или это был логичный конец государственного строя?
— К концу 80-х годов стали проявляться неоспоримые признаки кризиса в экономике и во всей административно-командной модели управления страной. Отрасли, производившие товары народного потребления, приходили в упадок, полки магазинов пустели, хронический дефицит стал нормой жизни всех городов России. Люди ждали перемен, а они не наступали. Принимаемые руководством страны меры результатов не приносили, а нередко и вовсе раздражали людей. Чего только стоила антиалкогольная компания! Градус народного недовольства нарастал. 17 марта 1991 года прошел Всесоюзный референдум, на котором 76% голосующих, а это почти 149 млн. человек, ответили однозначно «да, считаю необходимым сохранить СССР как обновленную федерацию равноправных суверенных республик». Какие же аргументы нужно было иметь, чтобы 9 месяцев спустя трем лицам в Беловежской пуще объявить о прекращении существовании Советского Союза? Пусть даже эти лица очень большие начальники. Думаю, аргументов не найдется, разве что сознательный развал страны, конъюнктурные и личные амбиции.
— Можно ли было сохранить Союз как единое государство?
— Если бы президент страны, он же Верховный главнокомандующий, Михаил Горбачев повел себя иначе, если бы он чувствовал свою ответственность перед избирателями, уважал волю своего народа, развала СССР можно было бы избежать. На руках у него были самые весомые аргументы — результаты всенародного референдума. Что ему еще было нужно, чтобы дать команду окружить эту злосчастную пущу, отобрать у заговорщиков наспех подготовленные документы, а их самих в лучшем случае отправить по месту постоянной прописки…
— В интервью, которое дал Горбачев немецкому журналу «Шпигель» в августе 2011 и которое потом перепечатала «Российская газета», он ответил на этот вопрос…
— И что же?
— Сказал, что Ельцин и компания действовали, по сути дела, тайно, скрыто, вопреки Конституции. И вся картина стала ясна уже после того, как они осуществили свой заговорщический план. Кроме того, силовая акция привела бы, по мнению Горбачева, к гражданскому расколу, если не к гражданской войне. А этого нельзя было допустить ни при каких условиях. Инициаторы роспуска Союза сделали все, чтобы верховные советы республик поддержали Беловежские соглашения…
— В его президентских руках был целый набор инструментов, позволявших исполнить волю избравшего его народа: прямое обращение к жителям, все средства массовой информации, партийные органы, спецслужбы, армия, наконец. Он обязан был возглавить борьбу, чтобы не допустить развала страны. Но ничего не было сделано. Как утверждают очевидцы, Горбачев сидел в Кремле подавленный и ждал, «куда кривая выведет». Вот мой ответ на объяснения бывшего президента бывшей страны. Не по Сеньке шапка оказалась… Учитывая сказанное, вызывает удивление награждение Горбачева высшей наградой Российской Федерации орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Вот если бы в России провести референдум по этому поводу, сколько бы голосов он получил в пользу своего награждения, и не пришлось бы ему отказываться от него?
— Когда лично Вы поняли, что СССР больше нет?
— Скажу откровенно, я и сегодня, спустя 20 после Беловежья, не понял, что СССР больше нет. Уверен, Союз еще будет, без сомнения, в преобразованном виде, в другом варианте. Жить единым человеческим общежитием — это насущная потребность всех людей, особенно славянских народов. Подавляющее большинство славян всегда тянулись друг к другу. И то, что было сделано 20 лет назад, никак не отвечает коренным интересам большинства русских, украинцев и белорусов. Первые шаги к пробуждению Союза в обновленном виде уже просматриваются в документах по организации таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. Замечу, что это соглашение, правда, с участием Киргизии, было подготовлено еще в 1995 году. И, как видите, лед тронулся только сейчас. На территории, где сосредоточено 83% потенциала бывшего СССР, с нового года начнут действовать совместные таможенные правила. Разве это не в пику беловежским подписантам?
— Что хорошего из СССР можно было бы взять в нынешнюю Россию. Чего нам не хватает?
— Я бы взял в сегодняшнюю Россию свой город Инту, в котором проработал 20 лет. Мне сегодня не хватает сообщений о трудовой доблести интинских шахтеров, геологов, строителей, высоком профессионализме и ответственности работников здравоохранения, образования, культуры. Мне всегда импонировала готовность интинцев помочь человеку, несмотря на его достаток, происхождение и тем более национальность, умение сплотиться в трудное время, радоваться победам и удачам.
И я рад сегодня тем обстоятельствам, которые дают надежду, что Инта займет достойное место на территории будущего Союза. Город имеет для этого все возможности: богатую минерально-сырьевую базу, городскую инфраструктуру и, что очень важно, сохранившийся потенциал рабочих кадров. Возьмите, к примеру, руководителя ОАО «Компания «Интауголь» Дмитрия Добычина. Он грамотно организовал угледобычу, сумел оснастить предприятие таким оборудованием и кадрами, что позволили довести производительность до 340 тонн на рабочего в месяц. Этот показатель можно назвать фантастическим, если знать, что в советское время уже 100 тонн считались рекордом. Очень символично, что недавно в Инте после затянувшегося ремонта состоялось открытие водонапорной башни — символа приполярного города. Отрадно, что Глава Коми Вячеслав Гайзер принял личное участие в этом добром деле, что дало людям дополнительную надежду.
— Как Вы относитесь к молодому поколению, рожденному после развала СССР?
— Современное поколение выросло таким, каким мы его вырастили. Ответственность за его воспитание лежит прежде всего на нас, старшем поколении. Молодежь, несомненно, более продвинута, чем мы, но лишена многих достоинств, которыми обладали советские юноши и девушки. Более того, процесс оглупления и оболванивания молодых людей идет с нарастающим размахом, и нам всем надо торопиться, чтобы вовремя остановить его и сгладить последствия. В день рождения комсомола, 29 октября, я получил смс от своего внука Алексея. Ему 22 года, он живет и работает в Санкт-Петербурге. Вот, что он написал мне в сообщении: «Дедуля, знаешь, если меня спросят, кем я хочу стать, я скажу, что мечтаю быть хотя бы наполовину таким, как ты…» Я уже говорил, что считаю СССР своим домом, и когда получил известие о его развале, почувствовал себя обворованным. Хочется надеяться, что если не мне, то хотя бы Алексею представиться возможность пожить в обновленном союзе братских народов, за что 20 лет назад проголосовало почти три четверти участников всесоюзного референдума.
Евгения Габова
